Book.od.ua Книги для вашего бизнеса



Одесская библиотека бизнес литературы
полезные книги для бизнеса

9.7. Смелый новый мир хеджевых фондов. Часть Седьмая.

Иными словами, тюльпановая мания возникла не из-за редких луковиц и не из-за коллекционеров, готовых платить за них бешеные деньги. Лихорадка среди коллекционеров, возможно, спровоцировала возникновение “пузыря”, но эти два события были отделены друг от друга. Редкие луковицы были исключительной сферой деятельности очень богатых людей, и в любом случае их было так мало, что они в любом случае вряд ли могли привести к столь масштабному росту цен на всем рынке. Нет, объектом мании стали самые обычные тюльпаны, предложение которых было вполне достаточным — по крайней мере, чтобы удовлетворить обыкновенный спрос. Их закупали на вес, упакованными, и они, в отличие от редких видов, были доступны практически всем. Истинных коллекционеров такой товар никогда не интересовал.

Спрос, из-за которого началась эта лихорадка, был создан торговцами и представителями рабочего класса — каменщиками, столярами и другими ремесленниками; клерками и юристами, — которые имели весьма слабое представление о редких цветах, и уравняли в своих умах ценность обычного и экстраординарного. И, что еще важнее, большая часть спроса базировалась не на самих луковицах, а на биржевой лихорадке, которая приняла их в качестве валюты. Самих торговцев цветами и трейдеров, раздувших цены до столь абсурдного уровня, владение и культивирование редких растений совсем не интересовало.

Фьючерсный шок, 1635 год

Эту спекулятивную лихорадку подогрело создание и развитие форвардного рынка тюльпанов в 1635 году. Поскольку эти цветы можно рассаживать только весной, луковицы тюльпанов продавали с тем, что реальные поставки будут осуществляться в определенную дату в будущем. Первые форвардные контракты заключались для стимулирования торговли между торговцами цветами и трейдерами — в комнатах, которые обычно находились в задней части обычных кабачков и таверн. Традиционно торговый сезон для тюльпанов продолжался с июня по сентябрь, когда покупатель мог увидеть распустившийся цветок, и его еще можно было пересаживать с места на место. Таким образом, если бы не было форвардного рынка, трейдеры могли бы работать только в режиме частичной занятости. Форвардный рынок превратил торговлю тюльпанами в круглогодичное спекулятивное предприятие для широких масс. (На самом деле истинные ценители и знатоки никогда не прибегали к этой практике; их тюльпаны всегда продавались на условиях поставки.) И причиной этого изменения ситуации был не физический товар, а регистровое свидетельство. Рынок уже раньше подменил редкие луковицы обыкновенными, так что для того, чтобы перейти на торговлю листками бумаги, представлявшими будущие поставки этих луковиц, особых усилий не потребовалось. Товар сам по себе превратился в абстракцию, в благоприятную возможность для нагнетания спекулятивных тенденций.

На ранних стадиях тюльпановой мании было принято оплачивать луковицы по бартеру — земельными участками, инструментами и скотом. Но с появлением форвардных рынков, на которых луковицы продавались не их собственниками и покупались на условиях будущих поставок, естественным следствием стало то, что заявление о владении не требовало никаких расходов капитала. Деньги передавались из рук в руки только после фактической поставки луковицы. Большинство трейдеров при этом не имели ни малейших намерений придерживаться условий контрактов на поставку, поэтому они могли приобретать луковицы на форвардных условиях, не имея реального капитала, необходимого для оплаты покупки в будущем. Комнаты при кабаках и тавернах были неформальными рынками; единственным компонентом их официальной “инфраструктуры” был секретарь, который записывал сделки. Какие-либо отделы кредитования или системы залогового обеспечения, конечно, отсутствовали. Хотя в Голландии постоянно вводились все более жесткие законодательные ограничения на торги с уплатой только части стоимости ценных бумаг, судя по всему, из-за неформальности тюльпановых рынков они оставались вне сферы влияния государства. И трейдер мог продавать луковицы, которые ему не принадлежали, ничего не гарантируя, и мог приобретать товар, не располагая необходимыми для этого средствами. Он действовал на базе предпосылки, что распродаст свои форвардные обязательства задолго до того, как настанет срок платежа, и сделает это с хорошей прибылью для себя.


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

<< Предыдущая статьяСледующая статья >>
9.6. Смелый новый мир хеджевых фондов. Часть Шестая. 9.8. Смелый новый мир хеджевых фондов. Часть Восьмая.





Убедительная просьба при использовании любых материалов Одесской электронной бизнес-библиотеки ставить активную ссылку на наш сайт. По всем вопросам касательно сайта пожалуйста пишите на почту
      Карта сайта