Book.od.ua Книги для вашего бизнеса



Одесская библиотека бизнес литературы
полезные книги для бизнеса

6.10. LTCM посылает цикл левереджа к черту. Часть Десятая.

Глубину и логичность этого подхода подкреплял факт, который партнерам LTCM был известен лучше, чем кому-либо другому: праздник для относительной стоимости закончился. Со всех сторон наступали конкуренты. Сначала благоприятные возможности торгов с относительной стоимостью использовали только Salomon и LTCM. Но к 1997 году этой деятельностью занялись множество других инвестиционных банков и хеджевых фондов, отрезав и у Salomon, и у LTCM очень большой кусок пирога. Если в 1995 и 1996 годах LTCM заработал свыше 40%, то в 1997 году его доходы сократились больше чем наполовину, а к весне 1998 года они вообще стали отрицательными.

Но, как обычно, Хилибранд и Хагхани победили в споре. Эрик Розенфельд, голос которого часто был решающим, сыграл роль миротворца и согласился с их мнением. Меривейтер, не желая конфликтовать с партнерами, тоже воздержался.

Когда левередж чрезмерен

Но почему же так получается, что кризис из-за использования левереджа столь частое явление на финансовых рынках, но довольно редкое в более широком бизнес-мире? Причина заключается в том, что сама способность ликвидации активов, перевода их в наличные — без сомнения, одна из наиболее желательных характеристик любого инвестиционного портфеля — по иронии судьбы является источником цикла кризиса ликвидности. Если бы LTCM был корпорацией, в которой об изменении цен не оповещается в ту же секунду, в которой товарно-материальные запасы (в отличие от инвестиционного портфеля) не обязательно выводятся на рынок, чтобы быть проданными в тот же момент; и в которой характер и состав этих запасов не так хорошо известен окружающим, нисходящий цикл, который привел эту фирму к безвременной кончине и поверг в панику весь мировой фондовый рынок, вероятно, можно было бы предотвратить. К тому же, если бы LTCM был такой корпорацией, то, по всей вероятности, не допустил бы такого перекоса в своем левередже.

Несмотря на всю свою сложность и изысканность, для оценки трейдинговых возможностей LTCM использовал простой анализ показателей за прошлые годы, что и привело к такой недопустимой структуре левереджа. Сначала партнеры фонда выявили рыночные взаимосвязи, которые, как они были убеждены, отличались долгосрочной надежностью и стабильностью, например, разница в процентной ставке между казначейскими облигациями и высококачественной корпоративной задолженностью. Потом они сравнили текущий уровень с данными за прошлые периоды. Основываясь на своей полной уверенности в стабильности этих взаимосвязей, они открывали позиции, исходя из предположения, что доход по ним будет сохраняться на прежнем историческом уровне. Чего они при этом не учитывали, так это того, что сами изменили историю: раньше, до них, в рамках этих взаимосвязей не было ни одного трейдера, который торговал бы сотнями миллиардов долларов.

LTCM всегда тщательно моделировал и отслеживал свои рыночные риски. Он гордился своей широкой диверсификацией по географическим регионам и по рынкам. Рисковые модели фонда основывались на колебаниях цен в прошлые периоды и внушали его партнерам уверенность в том, что и в будущем они смогут успешно выдерживать финансовый эквивалент столетнего наводнения. Проблема заключалась в том, что их модели базировались на предпосылке, что они “играют против природы”, и их решения не способны изменить условия этой игры. В нормальной рыночной среде с небольшим числом игроков такая предпосылка была бы вполне логичной. Но, учитывая, что к тому времени LTCM стал крупнейшим игроком на поле, на горизонте которого уже явно вырисовывалась опасность неликвидности, такое мировоззрение было в лучшем случае наивным. Решения фонда не изменяли правил игры потому, что другие трейдеры подстраивались под реальные либо ожидаемые действия и шаги LTCM. Партнеры фонда относились к риску так, будто они играли в рулетку, игру, в которой возможные результаты никак не зависят от размера ставок и их характера. Но, как оказалось, деятельность на рынке больше похожа на игру в покер, в котором результаты определяются поведением других игроков, причем эти игроки вполне могут в ходе игры изменить свое поведение, реагируя на действия оппонентов.

Меривейтер упустил из виду один аспект риска — то, что его фирма сама может стать причиной наводнения. Позднее он сказал: “Вероятность урагана в природе не зависит от того, сколько людей застраховались от его последствий. Но на финансовом рынке дела обстоят иначе. Чем больше людей приобретут финансовую страховку, тем выше вероятность того, что катастрофа все же разразится, ведь люди, которые знают, что вы продали множество страховых полисов, сами могут этому способствовать”.

Такое обратное влияние позиций на биржевую цену имеет место, даже если позиции и объемы торгов невелики, но заметным оно становится только если позиции увеличиваются, а проблематичным — только после того, как кризис “высосет” из рынка ликвидность или вынудит трейдеров торговать как можно быстрее и по любой цене. Но еще хуже, если большие позиции и низкая ликвидность дополняются большим количеством участников рынка, которые всей гурьбой оказываются на вашей стороне лодки. В такой ситуации, как заметил Виктор Хагхани, “получается, что есть кто-то с точно таким же портфелем, как у тебя, только в три раза больше, и этот кто-то в одночасье переводит его в наличные”.


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

<< Предыдущая статьяСледующая статья >>
6.9. LTCM посылает цикл левереджа к черту. Часть Девятая. 6.11. LTCM посылает цикл левереджа к черту. Часть Одиннадцатая.





Убедительная просьба при использовании любых материалов Одесской электронной бизнес-библиотеки ставить активную ссылку на наш сайт. По всем вопросам касательно сайта пожалуйста пишите на почту
      Карта сайта