Book.od.ua Книги для вашего бизнеса



Одесская библиотека бизнес литературы
полезные книги для бизнеса

2.16. Демоны 1987 года. Часть Шестнадцатая.

Наш торговый отдел покупал. Дэвид Бут, которому Джон Мэк поручил заниматься промежуточным рисковым менеджментом, втянул нас в опционные торги, чтобы защитить то, что у нас еще осталось. Наш спрос повторили многие другие фирмы, что, конечно, отобразилось на ценах опционов. На базе так называемой равновесной стоимости — цена устанавливается с использованием методологии Блэка–Шоулса с учетом вероятного повышения волатильности рынка в период после обвала — мы в итоге переплатили за эти опционы 3 млн долл. Проблема заключалась в том (как это бывает почти всегда), что во время кризиса ни у кого не было времени, чтобы задуматься о расходах, а те, кто больше других разбирался в этом вопросе, как, например, я, оказались в самом центре потерь и убытков, и наше мнение было дискредитировано.

В любом случае опционы, которые Палмедо купил за несколько недель до этого буквально за копейки, невероятно выросли в цене. К концу недели, когда все улеглось, Питер Палмедо, 27 лет, помахал всем ручкой и вместе с семьей и 7 миллионами долларов чистой прибыли уехал в Сан-Вэлли, штат Айдахо.

Сюрпризом для Morgan Stanlеy стало то, что самые большие наши потери были не по акциям, а по высокодоходным облигациям. В результате погони за качеством инвестиции переместились с акций на облигации Казначейства США, и по мере того, как цены на акции падали, цены на облигации росли. А после 19 октября процентная ставка по казначейским векселям со сроком погашения 90 дней упала почти на два процентных пункта  — до чуть более 5%, — а по эталонным 30-летним казначейским облигациям больше чем на 11 пунктов. Корпоративные облигации участия в этом переходе к фиксированному доходу не принимали.

В большинстве случаев угроза корпоративного дефолта кажется далекой и призрачной. Но после обвала вероятность долгосрочного экономического ущерба скидывать со счетов нельзя. В результате рынок корпоративных облигаций начал падать. Не удивительно, что мы сделали ставку на высокодоходные или бросовые облигации. Эти облигации “подогрели” манию слияний в середине 1980-х и рынок, на котором безоговорочно доминировала инвестиционная фирма Drexel Burnham Lambert, но мы вложили немалые ресурсы, чтобы обеспечить свое присутствие на нем. Чтобы сыграть на догоняющем повышении, нам приходилось торговать очень агрессивно и рисковать, делать рынок для клиентов в то время, когда другие этого не делали, и продавать-покупать в больших объемах, когда этого требовали клиенты. Поскольку у нас не было надежных каналов распределения, мы имели большие запасы облигаций, чем это было бы целесообразно для устойчивого и стабильного бизнеса. Большие запасы означали большой риск, но трейдеры справлялись с этой проблемой, хеджируя позиции с помощью стратегии, которую я назвал сложным хеджем, что было встречено специалистами с большим воодушевлением.[5]

Мы можем увидеть будущее рынков, и оно крайне непривлекательно

Сложный хедж появился благодаря научным исследованиям, показавшим, как можно повторить прибыль по корпоративной облигации, удерживая взвешенную позицию при распределении акций компании и казначейских долгосрочных облигаций. С течением времени весовые коэффициенты этих двух составляющих варьировались приблизительно так же, как хеджи портфельного страхования. Подавляющая часть хеджа была представлена казначейскими облигациями, поскольку эффект от процентных ставок (не считая, конечно, облигаций с самыми низкими ставками) проявляется сильнее чем от идиосинкратических перемещений в пакете ценных бумаг. Но относительные весовые коэффициенты позиций по акциям и по облигациям Казначейства США в хедже изменялись динамично — по мере того, как менялось богатство фирмы и качество облигаций. Таким образом, была еще одна основанная на производных финансовых инструментах стратегия торгов, которая зависела от способности плавной корректировки хеджа с течением времени, и эта стратегия также не была успешной во время обвала, когда между ценами возникал слишком большой разрыв.

Позиции облигаций защищались короткими позициями в казначейских облигациях; помогала и короткая позиция по акциям фирмы. Обычно, если дела у фирмы идут не слишком хорошо, падает цена и акций, и облигаций, и короткие позиции в акциях уравновешивают этот эффект. А если процентная ставка поднимается, стоимость облигаций падает, следовательно, короткая позиция казначейских облигаций помогает уравновесить этот эффект.


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

<< Предыдущая статьяСледующая статья >>
2.15. Демоны 1987 года. Часть Пятнадцатая. 2.17. Демоны 1987 года. Часть Семнадцатая.





Убедительная просьба при использовании любых материалов Одесской электронной бизнес-библиотеки ставить активную ссылку на наш сайт. По всем вопросам касательно сайта пожалуйста пишите на почту
      Карта сайта