Book.od.ua Книги для вашего бизнеса



Одесская библиотека бизнес литературы
полезные книги для бизнеса

2.13. Демоны 1987 года. Часть Триннадцатая.

Плохая гамма

Проблемы, созданные портфельным страхованием, усугубила одна из неотъемлемых характеристик опционной стратегии. Когда портфель очень далек от минимальной цены, хедж невелик, и изменения в стоимости портфеля требуют только незначительных корректировок хеджа. По мере того как стоимость портфеля снижается и приближается к минимальной, размер хеджа увеличивается, как и масштабы корректировок, которые приходится делать при каждом изменении рынка. Можно взглянуть на это и с другой стороны: изменение стоимости опциона (ведь это именно то, что делает хедж) в связи с изменением лежащей в его основе ценной бумаги (в данном случае рынка) варьируется в зависимости от того, насколько далеко этот опцион отошел от страйк-цены (цена, по которой владелец опциона может купить или продать ценную бумагу, лежащую в основе опционного контракта — Примеч. перев.).

В математических терминах при описании теории опционов это изменение объемов хеджа относительно изменения цены лежащей в его основе ценной бумаги называют гаммой опциона. По мере дальнейшего рыночного спада, в результате которого программы портфельного страхования все больше приближались к минимальному показателю, гамма хеджа увеличивалась, что вело ко все более и более агрессивному хеджированию. А это означало, что влияние на хеджи портфеля, каким бы негативным оно ни было на начало дня, становилось все хуже и хуже.

Ничто не способно изменить первоначальный импульс. Отсутствие программных торгов привело к очередному дисконту цены фьючерсов относительно наличного рынка ценных бумаг. Даже несмотря на то, что этот дисконт достиг 20 пунктов по индексу S&P и почти 150 пунктов индексу Доу-Джонса, многие инвесторы, которые могли бы пойти на такое снижение цены, считали, что цены на акции завышены. Они ждали, пока курсы акций снизятся до уровня фьючерсов. В самой середине этого процесса распространились слухи, что биржа может закрыться, причем вовсе не безосновательные: все цитировали председателя Комиссии по ценным бумагам, который сказал: “Я заинтересован в обсуждении с Нью-Йоркской биржей вопроса о временном… прекращении торгов”.

И посреди этого разобщения рынка, неспособности своевременно реализовать сделки, подавления многих провайдеров ликвидности и страха вообще оказаться без ликвидности из-за досрочного прекращения работы фондовой биржи программы портфельного страхования автоматически продолжали выбрасывать на рынок все новые и новые приказы на продажу — не обращая внимания ни на что, кроме текущего уровня рынка и математических требований хеджа. За последние 75 минут дня торгов индекс Доу–Джонса упал на 300 пунктов — т.е. чуть больше чем за час он уменьшился в три раза больше, чем за весь день в истории торгов.

Физика высоких энергий

Я провел целую неделю, не отходя от рабочего стола; мои глаза были прикованы к экрану, я изо всех сил старался сохранить уровень хеджа, необходимый для той программы портфельного страхования, которую я использовал. Цены менялись, как безумные, каждую минуту они колебались сильнее, чем в обычные дни изменялись за целый день торгов; спред, при котором надо было покупать или продавать фьючерсы S&P — по-прежнему самые ликвидные инструменты на рынке акций, — составлял не меньше доллара, т.е. был в 20 раз больше, чем в обычные дни. Мне приходилось взвешивать возможные последствия воздержания от корректировок хеджа с одной стороны и невероятно высоких операционных издержек при проведении сделок на рынке с другой.

Огромная волатильность рынка нарушила все взаимосвязи между рыночными ценными бумагами кроме самых базовых. Обычный повседневный мир, в котором инвесторов заботили такие тонкости, как корпоративные прибыли или прогнозы аналитиков, растворился в невероятно усилившейся энергии рынка. Все активы двигались одновременно; как только появлялись ценные бумаги, их тут же продавали. Рынок практически не делал различия между отечественными и зарубежными бумагами, между активами с большой и малой капитализацией. Все это напоминало физику плазмы: при нагревании вещество становится дифференцированным. Силы, объединяющие атомы в молекулы, оказываются побежденными, и вместо того, чтобы образовывать мириады разных веществ и субстанций, мы имеем элементарные строительные блоки атомов. А если повысить температуру еще сильнее, то и сами атомы расплавятся и превратятся в плазму, в позитивно заряженные ионы и негативно заряженные свободные электроны, т.е. в вещество в самом однородном и недифференцированном состоянии. Нет больше атомов водорода и атомов кислорода, есть только бурлящая раскаленная добела субстанция.


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

<< Предыдущая статьяСледующая статья >>
2.12. Демоны 1987 года. Часть Двеннадцатая. 2.14. Демоны 1987 года. Часть Четырнадцатая.





Убедительная просьба при использовании любых материалов Одесской электронной бизнес-библиотеки ставить активную ссылку на наш сайт. По всем вопросам касательно сайта пожалуйста пишите на почту
      Карта сайта