Book.od.ua Книги для вашего бизнеса



Одесская библиотека бизнес литературы
полезные книги для бизнеса

12.2. Построенный, чтобы разрушиться. Часть Вторая.

Финансовый риск повысился также и потому, что рынки все активнее используют концепцию математически точной рациональности, которая противоречит тому, как мы поступаем на самом деле — да, впрочем, и тому, как мы должны поступать. Люди постоянно совершают безумные, совершенно необоснованные поступки, а парадигма эффективного рынка базируется на предпосылке, что все инвесторы учитывают всю получаемую ими информацию и реагируют на нее быстро и предельно рационально. Реальный мир эта парадигма описывает не слишком хорошо; человек имеет тенденцию реагировать на события просто и обобщенно, и очень многие важные сведения остаются за рамками нашего внимания. Мы поступаем так потому, что управляем своими жизнями, ощущая присутствие в них непрогнозируемого, примитивного риска, который никак не учитывается в конструкции рынка. Вспомните о таракане — джунгли превращались в пустыни, возводились и рушились города, а это насекомое на протяжении миллионов лет удирало и удирает от опасности, игнорируя при этом подавляющую часть информации, которую в достатке предлагает ему окружающая среда. А теперь вспомните о рыбе фуру, которая оптимизировала и специализировала свой биологический вид, чтобы иметь возможность воспользоваться преимуществами каждого уголка, каждой заводи своего родного озера Виктория. Мы, люди, тоже не можем не иметь дела с типом неопределенности, который мы не способны распознать, и это заставляет нас выбирать модель поведения, не имеющую ничего общего с математической рациональностью, моделью, легшей в основу парадигмы, на которой базируется финансовый инжиниринг. Мы просто не способны на ту степень конкретизации своих действий и поступков, которую диктует нам традиционная оптимизация, и это, по сути, для нас большая удача, поскольку, как показывает пример фуру, такая оптимизация несовместима с реальным миром, она только усугубляет его риски и повышает уровень неопределенности.

Последствия этой неопределенности чрезвычайно серьезны, и они простираются далеко за границы финансовых рынков. Но, поскольку эти рынки “питаются” риском и в основном свободны от трений и институциональных ограничений, явно субоптимальное поведение может иметь на нем наиболее заметное и значительное влияние. Например, простая, обобщенная реакция человека на события ведет нас к парадоксальному выводу: чем больше неопределенность, тем предсказуемее наше поведение. В ограниченном мире финансов такая предсказуемость, без всякого сомнения, имеет знак “минус”. Возможно, именно по этой причине трейдеры и хеджевые фонды получают возможность “препарировать” нас, чтобы получать на нас прибыль. Но в более широком мире, в котором мы с вами живем, и в множестве возможных миров, которые могут неожиданно возникнуть в будущем, эта предсказуемость и простота поведения, на почве которой она произрастает, обеспечивает нас — и наших собратьев по биологическому виду — большей способностью к выживанию.

Кризисы рынка — это не природное явление. Они не переносятся экономическими или природными катастрофами. Сам механизм рынка способен взять какое-то незначительное событие и исказить его. Чем ближе мы стараемся подойти к идеалу, повышая в результате сложность системы и еще больше усиливая жесткость соединения разных действий рынка и событий на нем, тем чаще будут возникать кризисы. Все наши попытки добавить на этом этапе новые средства обеспечения безопасности, правила и рычаги регулирования только повысят сложность этой системы и сделают аварии еще более частым явлением. И я могу гарантировать, что, когда в будущем начнут назревать кризисы, фокус будет определен неверно: мы будем нацелены не на проблемы, связанные с конструкцией рынка, а на хеджевые фонды, в которых эти события будут замечены. Эти фонды непременно окажутся втянутыми во все это по одной простой причине — потому, что на них приходится все большая и большая часть пейзажа принятия рисков. Из-за такого восприятия хеджевых фондов их все чаще будут считать главным виновником проблем, и они будут становиться объектом все более и более жесткого регулирования. Однако обвинение хеджевых фондов в данном случае несколько напоминает эпизод из мультфильма “Симпсоны”, в котором на Спрингфилд падает метеорит, и жители города начинают кричать: “Надо сжечь обсерваторию, иначе это случится опять!”. Действительно, хеджевые фонды — это институты, которые обладают повышенным аппетитом к риску, но в них нет ничего такого, что представляло бы их как общую совокупность, что сделало бы их единственной причиной каких-либо событий.


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

<< Предыдущая статьяСледующая статья >>
12.1. Построенный, чтобы разрушиться 12.3. Построенный, чтобы разрушиться. Часть Третья.





Убедительная просьба при использовании любых материалов Одесской электронной бизнес-библиотеки ставить активную ссылку на наш сайт. По всем вопросам касательно сайта пожалуйста пишите на почту
      Карта сайта